Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

О будущих кадрах рязанской журналистики.



У студентов должна быть своя позиция, но ВУЗ неприкосновенен, считает декан факультета русской филологии и национальной культуры Наталья Ледовских, говоря о будущих кадрах рязанской журналистики. По ее мнению, птенцы гнезда РГУ (Рязанский государственный университет) должны быть мудрыми, интересными, образованными личностями и ни в коем случае не хамами. Только тогда у нас будет другая журналистика и журналисты, а, значит, изменится и все общество. Ведь именно СМИ влияют на умы и чувства населения, хотя они уже и не являются четвертой властью.

– Наталья Петровна, как Вы дожили до жизни такой, что возглавили факультет, который соединил в себе: русский язык и литературу, культурологию, теологию и журналистику?

– Действительно большой факультет: 6 кафедр, есть очное и заочное отделение. То, что я им руковожу, можно сказать, так сложились обстоятельства: сначала заведующая одной кафедры, потом второй. В итоге мне предложили работать в качестве декана. Никакой карьерной цели к этой сложной и хлопотливой должности не было, так как в жизни есть столько интересного, на что можно потратить время. Но ведь кто-то должен этим заниматься!

– А Вы еще доктор философских наук…

– Философия объединяет в себе очень много специальностей. Например, социальная философия. А у меня специализация на истории и теории культуры. То есть я чистой воды культуролог. Хотя есть доктора наук культурологи, но я защищалась в Санкт-Петербургском университете, на философском факультете. Поэтому я доктор философских наук по специальности: история и теория культуры.

– Вы родом из Рязани?

– Да, я здесь родилась, и окончила рязанский педагогический институт, факультет истории и английского языка. Кроме того, я еще кандидат исторических наук… Ну, так получилось…

– То есть философия Вам ближе?

– Нет, я бы не сказала. Наоборот, я очень рациональный человек. Просто однажды я поехала в Москву на повышение квалификации, где впервые помимо истории, начала заниматься культурологией. И мне показалось это гораздо интересней, хотя историю я тоже очень люблю. Но за культурологий будущее. Это аналитическая наука. Если перевести на понятный для обывателя язык, то она изучает историю и теорию культуры. Сейчас культурология набирает популярность в России, за рубежом ее уже давно оценили. Например, в Германии в рейтинге популярности профессий она занимает второе место.

– Но, если не ошибаюсь, Вы сначала возглавили на этом факультете отделение журналистики?

– Нет, сначала я была завкафедрой культурологии. Но потом кафедры культурологи и журналистики объединили. Можно сказать, это произошло по техническим причинам. Сегодня кафедру журналистики возглавляет уже другой преподаватель. Хотя я ничего не бросила и занимаюсь по-прежнему этой кафедрой, правда, уже более опосредовано. Но журналистика – такая необъятная вещь… Работы хватает всему факультету...

Сейчас в журналистике существует много проблем. Одна из самых актуальных – засилие заказных материалов. Вторая– низкий уровень подготовки материалов. Кстати, ваша газета тоже это продемонстрировала, когда в ней появилось несколько совершенно необъективных статей о нашем факультете, где написали, что у нас преподают журналисты, которые никогда в жизни у нас не работали… Поэтому сейчас идет речь о том, что журналистика должна быть другой.

– Какой?

– Это как раз будет зависеть от журналистского образования. Ведь даже в Европе журналистов никогда раньше специально не готовили. Но сейчас пришли к выводу, что из-за этого журналистика стала такой грустной. Это вызывает тревогу, особенно, если учесть, что СМИ до сих пор оказывают самое сильное влияние на население. Кроме того, проблема, что наша журналистика становится негативной. И то, что сейчас в Виржинии расстреляли 32 студента, это тоже влияние СМИ. Представьте себе, что утром человек посмотрел новости: там кого-то убили, там застрели, или теракт произошел. Потом посмотрел фильм, где идет сплошное насилие. Разумеется, что мозги не выдерживают, и человек идет на преступление.

В плане «негатива» региональные СМИ держаться на плаву гораздо лучше, чем центральные. Но страшно то, что они, пытаясь увеличить рейтинг, начинают копировать за центром. Это, мне кажется, очень опасно.

– А какие федеральные и региональные СМИ вы бы выделили?

– У меня мало времени, чтобы смотреть телевизор, но, если такое случается, то, конечно, это в основном новости по центральным каналам: НТВ, ОРТ, РТР а также кабельное телевиденье. Рязанские каналы: ОКА, ЭХО, какое-то время было очень интересно смотреть СТС. А вот то, что касается печатных СМИ, мне кажется, с газетами у нас совсем грустно... Хотя из-за нехватки времени я мало их читаю, но глазами пробегаю многие. Кстати, «Поколение Р» очень любопытная газета. Лично я нахожу в ней для себя много интересного. Например, у вас неплохая историческая страничка. Но я не очень верю вашей газете.

– А вообще Вы доверяете СМИ?

– Не доверяю, потому что любая информация, начиная от кулинарных рецептов и полезности каких-то продуктов, вызывает ощущение заказных материалов. Мне очень нравится смотреть европейские каналы. Интересно сравнивать, как идет освещение новостей с российскими каналами. В итоге можно понять, что же на самом деле происходит.

– А как вы думаете, журналистика сегодня является 4-ой властью?

– Сложный вопрос. Боюсь, что нет. Скорее, служанка. Опять же из-за заказных материалов.

– А может ли она быть независимой?

– Может. Но тут в чем вопрос: сколько истин и правд? Для одного человека – одна истина, для другого – другая. Посмотрите, какое множество сегодня у нас телеканалов. Как успеть их все посмотреть, сравнить? Как успеть прочитать то количество газет, которое существует? Не говоря об Интернете?

– Но, тем не менее, притягивает всегда профессионализм и личности, через которых идет информация. Вы могли бы кого-то выделить в Рязанской области?

– У нас, как мне кажется, сегодня сильный кадровый голод. Многие вещи, которые происходят в телеэфирах и в прессе, не устраивают просто по качеству. К профессионалам я бы однозначно отнесла редактора газеты «Рязанские ведомости» Галину Зайцеву. Издание очень выдержанное, взвешенное, ежедневное. Я считаю, что если хочешь получить достоверную информацию, то надо читать именно эту газету…

Что касается тележурналистики, то, наверное, особо я никого не смогу. Это как раз к вопросу о журналистском образовании, когда говорит о том, что журналист может выжить, если будет высокоразвитым, интересным, а также иметь узко направленную специализацию. Кроме того, в Рязани нет авторской журналистики.

– Как вы оцениваете нынешнюю молодежь? Какая она? Деградирующая, развивающаяся или такая как была?

– Современному поколению молодых можно только позавидовать, что им выпало жить именно в это время: с одной стороны очень трудное, с другой – интересное. Время, которое дает очень большие возможности. Если у тебя есть желание, то ты себя обязательно реализуешь. В СССР было больше одинаковых, а сейчас молодые люди друг от друга сильно отличаются. Стало больше личностей. Может быть они менее образованы, но они стали видны. Я думаю, это неплохо.

У социологов есть очень интересная цифра, она варьируется от 6 до 15%, что именно столько на земле существует активного населения. То есть в принципе это, наверное, норма для земного сообщества во все времена. И ждать, что сейчас все дружно побегут на баррикады не приходиться. Но, может быть, так природа специально устроила, что не нужно такое большое количество людей бегущих на баррикады. Поэтому, можно сказать, что у нас абсолютно нормальная молодежь, у которой есть свои интересы. Есть те, кому ничего не надо, но есть и другие.

– Вы говорите, что сейчас у нас стало больше возможностей. Но создается впечатление, что страна опять возвращается к партийной системе?

– Мне так не кажется. Хотя, по-моему, только слепой не понимает, как плоха анархия. Ведь свобода – вовсе не анархия, а, прежде всего, ответственность и подчинение определенным законам. Когда этого нет, то нет государства. И если наводится определенный порядок, то это вполне нормальное явление. Конечно, есть случаи, когда законы не срабатывают. Но для этого периода это норма, потому что нельзя начать жить заново с понедельника. Нельзя ведь сказать, что мы возвращаемся к сталинскому или брежневскому времени. У нас нет таких знаков, которые бы говорили, что нас скоро начнут расстреливать, сажать.

– Нет, но просто все российские звезды эстрады, бизнесмены, именитые спортсмены, журналисты, уже в партиях. Вы бы вступили в партию по приказу руководства вуза?

– Нет, пока я ни в какую партию вступать не буду, так как мне не до этого. Мне очень нравится позиция руководства вуза, что вуз должен быть свободен от всевозможных политических движений. Ведь студенчество в этом плане очень взрывоопасно. Что касается звезд эстрады, бизнесменов и так далее, ну, назовите мне хотя бы одну развитую страну, где они свободны от партии? В партийной системе пугает тоталитаризм, которого сегодня, судя по тому, что есть «Поколение Р», в России нет и в ближайшем будущем не предвидится.

– А на отделении журналистики сегодня существует понятие официальной и оппозиционной прессы?

– Да, конечно, наши студенты об этом знают и понимают, что это такое. Никто не навязывает им работать в том или ином издании, у них абсолютная свобода выбора. Единственно, о чем мы им всегда говорим, когда они поступают: вуз неприкосновенен. Одна заочница недавно в СМИ сказала очень некрасивую фразу о нас, я думаю, что мы вправе на это жестко реагировать. Хотя это не значит, что мы хотим, чтобы у наших студентов была своя позиция, мнение. Но просто они должны себя конструктивно и мудро. К тому же, журналистика ведь одна из самых опасных профессий. Поэтому преподаватели должны научить студентов, как выжить.

– Будет ли отделение журналистики факультетом?

– Сложный вопрос. В некоторых российских регионах такие факультеты есть, причем, там такая же высокая оплата за обучение как у нас, тем не менее, очень много желающих.

– А это какая высокая?

– В 2006 г. – 55 тысяч рублей в год. Есть, конечно, бюджетные места, но их всего 8. Конечно, мы понимаем, что 55 тысяч – много, но эта сумма берется не с потолка. Она отсчитывается нашим экономическим отделом, и мы ничего не можем с ней сделать, хотя, возможно, при более низкой цене студентов было бы больше. Потому что профессия журналиста сегодня востребована. Как мы будет решать эту проблему дальше, пока не знаю, но то, что у отделения журналистики есть будущее – безусловно.

– Если бы сейчас сюда зашел президент России Владимир Путин и предложил Вам любую профессию, должность, то кем бы вы стали?

– У меня очень много научных планов, поэтому мне хотелось бы быть преподавателем и заниматься наукой.

Беседовала Наталья Башлыкова

"Поколение - Р":06.05.2007г.

4
Рейтинг: 4 (1 голос)
 
Разместил: admin    все публикации автора
Изображение пользователя admin.

Состояние:  Утверждено

О проекте