Дервиз, вернее фон дер Визе – русский дворянский род, происходящий из Гамбурга, где Генрих-Дитрих Визе был старшим бургомистром. Правнук Матвея Дервиза, Иоанн-Адольф, служил в Швеции, затем был в Петербурге юстиц-советником голштинской службы у Петра III и возведен в дворянское достоинство Римской империи, с прибавкой частицы "фон дер". Его внук Иван Иванович (ум. 1806) был генерал-майором; внук, Григорий Иванович – директором Гатчинского Сиротского института, а из правнуков Павел Григорьевич – известный концессионер и строитель железных дорог; Николай Григорьевич – певец, Дмитрий Григорьевич – первый обер-прокурор Гражданского Кассационного Департамента Сената, член Государственного Совета. Род Д. внесен во II ч. ДРК Костромской губ. (Гербовник, XII, 90) и 3-ю ч. ДРК Московской, Рязанской, С.-Петербургской и Тверской губерний.
Знаете, я всегда был уверен, что о Евгении Каширине будут писать книжки. И в мемуарах главы посвящать, и в искусствоведческих работах его творчество исследовать. Но в страшном сне мне не могло привидеться, что писать о нем нам придется посмертно.
Известный преподаватель Рязанской духовной семинарии, председатель Рязанской губернской Ученой архивной комиссии, первый директор исторического музея и архива, историк и знаток старины С.Д. Яхонтов, изучая историю рязанской Церкви и ее иерархов, обратил особое внимание на личность архиепископа Рязанского и Зарайского Гавриила (Городкова).
РОЖДЕННЫЙ НА РЯЗАНСКОЙ ЗЕМЛЕ,
ЧТОБЫ НЕ РАСПАЛАСЬ СВЯЗЬ ВРЕМЕН
(светлой памяти Степана Дмитриевича Яхонтова)
Рубеж 2008 и 2009 годов ознаменован 155-летним юбилеем нашего великого земляка Степана Дмитриевича ЯХОНТОВА – историка, краеведа, музееведа, археографа, педагога.
Известный молодому и старому творческому бомонду Рязани последних двадцати лет до 2007 года, фотохудожник и краевед Евгений Николаевич Каширин, скромно работая в фотолаборатории на Станции юных техников, что располагалась в угловом купеческом доме на улице Полонского отрицал, что достоин будет написания книги о нём, когда ему об этом сказали.
Центральный государственный архив Республики Тыва (с 1921 по 1944 г. Тувинская Народная Республика) образован в 1930 г., а пятью годами ранее родился Владимир Андреевич Дубровский, в течение 13 лет, с 1949 по 1962 г., руководивший архивом и многое сделавший для развития архивного дела в республике.
Необычна его судьба. В автобиографии В.А. Дубровский написал: "Года и места рождения своего я не знаю. Родителей и других родственников также не помню и не знаю"[1]. Год его рождения был определен медицинской комиссией, а местом рождения записано с. Елатьма Рязанской области (там находился детский дом, в котором оказался В.Дубровский). Кстати, фамилию, имя и отчество он получил благодаря директору этого воспитательного учреждения в память известного героя одноименного произведения А.С. Пушкина. Детство В.А. Дубровского прошло в детских домах Москвы, Подмосковья и Рязанщины, которые чаще всего размещались в помещениях опустевших монастырей. Возможно, атмосфера старины, которую еще хранили монастырские стены, да исторические романы побудили у юного В.А. Дубровского интерес к истории.
В последний день 2008 года, 31 декабря, исполнится 155 лет со дня рождения Степана Дмитриевича Яхонтова, историка, археографа, краеведа, музееведа, педагога, одного из организаторов Рязанской Ученой Архивной Комиссии (РУАК).
В последнее время это имя стало более «на слуху» - многие рязанские краеведы и профессиональные исследователи обратили внимание на научное наследие историка; его именем окрестили ежегодные «яхонтовские чтения», собирающие в Рязанском кремле сотрудников гуманитарных ВУЗов, музеев, архивов из десятков регионов Центральной России. Первая научно-практическая конференция имени С.Д. Яхонтова состоялась в 2000 году. Очень хочется верить, что научный форум, названный в память видного ученого и общественного деятеля, не прекратит свою работу, даже если главный музей Рязани (ранее - Рязанский историко-архитектурный музей-заповедник) сменит свое местонахождение…
Организовали экспозицию выставки «Территория радости» представители миссионерского православного журнала «Фома». На стенах Румянцевского музея, где проходит выставка, представлены лучшие фотографии, опубликованные на страницах журнала за последние два года.
В 90-е годы прошлого века я «поднимала целину» в Шиловском районе, пытаясь решить продовольственную проблему своей семьи. Сын в последние годы советской власти получил там десять соток пустоши под сад-огород. От последнего до первого снега ездила на электричке к неблизкой станции с символическим названием Новая пустынь. Возила саженцы, сажала, поливала. По тридцать вёдер воды вытаскивала сначала из крошечного прудика, потом из вырытого собственными силами колодца. Но зато возила и вёдрами со своего сада землянику, которая там только и росла. Продовольственной проблемы я не решила, но по дороге к саду-огороду обогащалась новыми знаниями и впечатлениями. В общем, я не жалею о потраченном тогда времени. Время тогда было интересным: всеобщих политических споров, которые в электричке особенно оказывались безудержными, поголовного опять-таки в электричке чтения литературы, которая годом, даже месяцем раньше была недоступной, всепоглощающего увлечения земледелием. Встречались мне там в немыслимой тесноте знакомые поэты и художники.
Как-то отважился поехать со мной известный рязанский краевед, мой соавтор по двум краеведческим книжечкам Сергей Васильевич Чугунов.
Выходец из крестьянской семьи, он, тем не менее, не любил сельского хозяйства, и эта поездка была для него шагом к преодолению своего нездоровья. Накануне он приехал ко мне прощаться в твёрдой уверенности, что не сегодня – завтра отправится в мир иной. Привёз особенно любимые им предметы, «чтобы не попали в плохие руки», статуэтку девочки с кроликом – свою студенческую работу, некогда оцененную самим Дейнекой (!), и первое издание «Истории княжества Рязанского» Иловайского, на котором оставил дарственную надпись с датой.
Вчера исполнилось 40 дней, как ушел от нас Женя Каширин. Накануне я пришла на Скорбященское кладбище и долго всматривалась в грустные глаза на сделанном неизвестным фотографом снимке. А возвращалась с кладбища, и все казалось, что вот-вот увижу его, идущего по улице с фотоаппаратом, замкнутого в своем мире. И открывающего этот мир нам.
Я пришла на похороны Жени Каширина, не понимая, что Женя умер, услышав это по ТВ, переключая каналы и задержавшись на одном из них, где показывали его и говорили: «…был… был… был…».
Выписка известного фотохудожника, родного нашего краеведа Евгения Николаевича Каширина из больницы скорой медицинской помощи, где он перенес сложную операцию прошла в добрых русских, а вернее просто человеческих традициях. Женя не оставил больницу без подарка.