Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Об участии Рязанского губернского земства во 2-ой всероссийской кустарной выставке в С-Петербурге в 1913 году. *)



Подг.: Дм. Анохин, 2011г.

*) Отчет составлен по поручению губернской земской управы А. Е. Орфеновым

Решение Рязанского земства принять участие во всероссийской кустарной выставке.

В начале 1912 года губернская управа по поручению собрания приступила к изучению современного положения и нужд кустарной промышленности с целью выработать прочные основания для организации мероприятий по улучшению условий производства и сбыта кустарных изделий и тем поднять экономическое благосостояние занятого подсобными заработками населения, в большинстве своем малоземельного. В этих видах губернской управой было произведено подворное исследование кустарных промыслов, вместе с экономическим описанием (по более подробной программе) выдающихся из них как по своей распространенности, так и по значению в экономической жизни населения тех или иных промысловых районов.

Данные обследования показали существование большого и разнообразного состава кустарных промыслов среди населения губернии, и везде, без исключения, условия, в которых находится тот или другой промысел, были найдены неудовлетворительными.

Вместе с тем было замечено, что для большинства кустарей доход от занятий промыслами играет очень крупную, а во многих случаях преобладающую роль в их бюджете; наконец, те же материалы исследования обнаружили полную неосведомленность кустарей о том, как собственными силами улучшить положение своих промыслов, чтобы изделия на рынке приобретали известную устойчивость, как освободиться от скупщиков и мног. друг.

Поэтому, когда в мае минувшего года поступило из главного управления землеустройства и земледелия предложение принять участие в организуемой им, под Августейшим покровительством Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны, 2-ой всероссийской кустарной выставки, губернская управа сочла момент удобным для того, чтобы впервые для Рязанского земства поставить вопрос об организации мероприятий по улучшению условий кустарной промышленности на практическую почву.

Исходя из взгляда на выставку вообще, а на всероссийскую в особенности, как на наилучший способ в одной целой широкой картине показать положение и условия кустарной промышленности в губернии и как на вернейшее средство ознакомить самих кустарей с современным положением техники различного рода производств, с существующими приемами для поднятия доходности промыслов, с правительственными и земскими мероприятиями в этой области и т. п., губернская управа нашла полезным внести вопрос об участии Рязанского земства во 2-й всероссийской кустарной выставке на предварительное обсуждение представителей уездных управ, которое и состоялось 11 июня 1912 г. при участии председателя губернской управы В. Ф. Эмана, губернского гласного Н. С. Китлова, председателей уездных управ: Егорьевской М. Д. Макарьева, Касимовской — Н. А. Мансурова, и д. пр. Михайловской — А. А. Соколова, Раненбургской — Н В. Ракитина и Ряжской — А. Д. Большакова.

Совещание, разделив вполне соображения управы об участии Рязанского земства на всероссийской выставке, постановило просить губернскую управу: 1) войти в чрезвычайное губернское земское собрание с докладом об ассигновании нужных средств на подготовительные работы к выставке и 2) возбудить теперь же перед главным управлением землеустройства и земледелия ходатайство о выдаче пособия губернскому земству на тот же предмет в размере 6 тыс. руб. Главное управление землеустройства и земледелия в ответ на это ходатайство признало возможным оказать денежную поддержку Рязанскому губернскому земству при условии представления управой расчетов, коими она руководилась, возбудив ходатайство об отпуске 6 тыс. рублей, и сведений о тех суммах, которые предполагается израсходовать на организацию выставки из земских средств.

Чрезвычайное губернское земское собрание, ознакомившись с докладом управы, участие в выставке признало желательным, утвердило проект сметы расходов по подготовке к выставке в сумме 9 тыс. рублей, для чего разрешило сделать заем в 3 тыс. руб. из запасного капитала, а об отпуске остальных 6 тыс. рублей поручило губернской управе возбудить ходатайство перед главным управлением землеустройства и земледелия.

Задачей, поставленной земским собранием для участия на выставке, было — показать современное положение и условия кустарной промышленности в Рязанской губернии, привлечь, насколько окажется возможным, самих кустарей производителей к участью на выставке в качестве экспонентов. Попутно с изложением указанных задач считалось возможным найти основания для объединения земств в области организованной помощи кустарям, ознакомить широкий рынок с их произведениями, поставить и выяснить вопрос о совместной деятельности земств по сбыту кустарных изделий, наконец, заложить фундамент для кустарного музея.

В ответ на ходатайство губернского земства о noco6iu для участия в кустарной выставке в размере 6 тыс. рублей, главное управление землеустройства и земледелия уведомило управу, что пособие может быть оказано в размере земского ассигнования, т.е. 3 тыс. руб. Однако, после поездки в Петербург заведующего статистическим отделением С. П. Середы, выяснившего подробно все обстоятельства дела, пособие было увеличено до 5 тысяч, причем главное управление землеустройства и земледелия приняло на себя часть расходов, предусмотренных сметою губернской управы (поездки кустарей-экспонентов на выставку и некотор. друг.).

Таким образом, губернская управа приступила к организации выставки, имея в своем распоряжении 8 тыс. рублей.

Организация подготовительных работ.

Схема экспонатов, намеченная в докладе губернской управы и принятая собранием, была такова:

1) Статистический очерк кустарной промышленности в губернии.
2) Графические изображения кустарных промыслов, фотографические снимки, модели.

3) Образцы: а) орудий и инструментов, применяющихся в кустарных промыслах, б) материалов для промыслов, в) готовых изделий.

Детальная разработка этой схемы, делопроизводство и вообще вся техническая сторона организации выставки были возложены на статистическое отделение губернской управы. Работы по организации выставки велись одновременно в статистическом отделении и на местах через особо приглашенных лиц.

Статистическое отделение начало подготовительную кампанию с выработки обращений к населению, в которых кустарям выяснялось значение выставки, условия для участия на ней и указывались размер и форма помощи со стороны губернского земства для лиц, желающих представить свои изделия на выставку. Эти обращения печатались и в "Вестнике Губернского Земства" и рассылались кустарям чрез уездные управы, волостные правления, корреспондентов и т. д. Отдельное обращение было разослано в кредитные и ссудо-сберегательные товарищества.

Для лиц, пожелавших принять участие на выставке в качестве экспонентов, бюро выработало особые бланки-заявления, в которых названные лица давали о себе ряд необходимых сведений: звание, имя, отчество и фамилия, место жительства и почтовый адрес, название выставляемых изделий, степень личного участия в производстве и отношение к наемному труду, давность занятия промыслом, размер производства, формы и рынок сбыта и друг. Заявления эти высылались из бюро по запросам кустарей, а также лично вручались им при разъездах по губернии командированными управой лицами.

Одновременно с этим в бюро велась проверка, сводка и счетная обработка материалов, добытых заканчивавшимся подворным исследованием кустарных промыслов, — работа, имевшая ближайшей целью составление проектированного управой статистического сборника сведений по кустарной промышленности, картограмм, диаграмм и. т. д.

В руководство исследователям при собирании образцов бюро выработало инструкцию, а для самых образцов, привозимых исследователями с мест и присылаемых кустарями, управа наняла специальное помещение и оборудовала его соответственным образом полками, шкафами, витринами и т. п.

Поступавшие в склады образцы по заранее составленному плану систематизировались: заносились в инвентарные поуездные книги, группировались по категориям промыслов, составлялись коллекции, на каждую вещь наклеивались особые ярлычки с указанием ее стоимости, места и лица, от которого вещь приобретена.

В связи с возникшим у населения интересом к выставке, особенно, когда оно узнало, что земство принимает в ней близкое участие и организует помощь кустарям, в статистическое отделение начал поступать от кустарей ряд запросов, по которым приходилось рассылать ответы и делать указания. Из среды кустарей нашлось не мало лиц, которые, не довольствуясь письменными ответами статистического отделения, приезжали лично из своих глухих углов "посоветоваться" и выяснить целый ряд интересовавших их вопросов в связи с выставкой. Особенно много таких посещений было в январе-феврале 1913 г., т.е. пред самым окончанием подготовительных работ к выставке.

Однако, кабинетными работами статистического отделения не исчерпывается деятельность губернской управы по организации выставки. Одновременно и в тесной связи с ними производились подготовительные работы и на местах чрез особо командированных лиц, при весьма энергичном содействии со стороны уездных земских управ, некоторых кредитных товариществ и сельскохозяйственных обществ.

Для разъездных работ управою были командированы: М. С. Орлова, заведующая школой по вышивке имени Казначеевой в Михайловском уезде, А. П. Поповская, участвовавшая, по поручению губернской управы, в организации кустарного отдела на 2-ой Касимовской выставке, и А. Е. Орфенов, известный управе по производству исследования кустарного машиностроения в Сапожковском и Ряжском уездах.

Названным лицам поручено было посетить все пункты, где, по сведениям статистического отделения, имелись те или иные кустарные промыслы, и путем личных бесед с кустарями выяснить им значение выставки и все условия, связанные с участием на ней, а также разрешать вопросы технического характера, которые вытекали из существа дела, уже при личных беседах уполномоченных с кустарями, в огромном большинстве никогда не слышавшими о том, что такое выставка, что можно на нее посыпать и т. п.

Оте кустарей, пожелавших участвовать на выставке в качестве экспонентов, уполномоченные принимали заявления, а иногда и самые изделия, в чем выдавали им соответствующие квитанции. В тех же случаях, когда кустари не желали или не могли посылать своих изделий на выставку (недостаток средств, новизна дела, боязнь налога и т. п.), а изделия эти являлись типичными для данного промыслового района, уполномоченные покупали их, и таким путем составился ряд коллекций, который был представлен на выставку от имени земства, как самостоятельного экспонента.

Согласно инструкции, выработанной статистическим отделением для руководства при собирании образцов, по некоторым из промыслов уполномоченные приобретали не самые изделия, а их модели, причем большую часть их пришлось выполнить на заказ (экипажи, сельскохозяйственные машины, орудия и образцы сельскохозяйственных построек).

Для получения фотографических снимков, характеризующих внешнюю обстановку, быт кустарей и типичные моменты производства наиболее развитых промыслов губернии, управа командировала фотографа А. П. Курочкина, который и представил, по окончании своей работы, более 100 снимков по 16 важнейшим промыслам.

Переходя к характеристике условий, способствовавших более или менее успешному ведению дела на местах, губернская управа прежде всего отмечает энергичное содействие уездных земских управ, которые делали, с своей стороны, все необходимые разъяснения о выставке обращавшимся к ним кустарям, и, как учреждения, близкие к населению, своим участием весьма много способствовали укреплению доверия у населения к предпринятому губернской управой совершенно новому делу. Не ограничиваясь этим, уездные земства принимали от кустарей как заявления о желании участвовать на выставке, так и самые экспонаты и все это пересылали в губернскую управу, отчего темп работы значительно ускорялся.

Так, Касимовская управа переслала, во-первых, все, более или менее типичные, кустарные изделия своего уезда, приобретенные ею на местной сельскохозяйственной выставке, а во-вторых, командировала в помощь разъездному персоналу губернского земства своих агрономов и члена управы. В результате — промыслы Касимовского уезда были представлены на выставке с исчерпывающей полнотой.

Агрономический персонал Сапожковского земства также принимал живейшее участие в привлечении на выставку местных кустарей, а уездная управа выполнила не малую работу по приему от кустарей и пересылке кустарных изделий губернскому земству, а также при обратной пересылке возвращенных с выставки изделий.

Большую поддержку губернскому земству оказала и Раненбургская управа. Она пригласила для продолжения начатой уполномоченными губернской управы работы по подготовке населения к выставке и закупке образцов кустарных изделий местных опытных лиц — П. В. Вигилева и И. П. Архипова, которые и выполнили под руководством статистического отделения все подготовительные работы.

Чтобы определить в процессе подготовительных работ роль и значение местных кооперативных учреждений, необходимо посмотреть на них в связи с работой разъездных лиц. Население встречало пропаганду об участии на выставке не совсем доверчиво, а иногда, в особенности в первое время и в глухих углах губернии, почти враждебно. Темнота, забитость кустарей, материальная зависимость от скупщиков, боязнь налога, новизна дела, непонимание цели выставки и своего участия на ней — вот те дурные агенты, которые определяют общий фон условий работы уполномоченных при начале ее. Кустари плохо идут на призыв земства, вяло и равнодушно выслушивают речи о значении и пользе для них участия на выставке и отказываются не только свои изделия представить на выставку, но и от промысла иногда отрекаются.

Но вот уполномоченные привлекают к работе внимание местных кредитных товариществ, и отношение населения резко меняется: там, где, как будто, совершенно не было кустарей, поступают десятки заявлений о желании выставить свои изделия; те же речи о вступлении Рязанского земства на путь практического содействия кустарям в улучшении условий их работы выслушиваются с глубоким интересом и вызывают ряд вопросов, при разрешении которых освещаются все более или менее неясные стороны дела.

Итак, заслуга местных кредитных товариществ в том, что они способствовали установить доверчивое отношение между населением и представителями земской управы, чем значительно облегчили последним выполнение поставленных земством задач.

Некоторые из них брали на себя прием заявлений и экспонатов от кустарей для пересылки их в губернскую управу, продолжая, таким образом, начатое уполномоченными дело. Нашлись среди кредитных товариществ и такие, которые выдавали ссуды малообеспеченным кустарям на изготовление изделий для выставки.

Поэтому было бы только справедливо упомянуть о кооперативах и их фактических руководителях, наиболее ярко подчеркнувших свое понимание местных нужд и желание идти на встречу земству в его полезных начинаниях. Это будут кредитные товарищества: Б. Апешинское (священник А. Виноградов), Мостьинское (И. И. Ковалев) и Ольховское (Ф. Д. Максимов), Ряжского уезда; Канинское (Г. Д. Голиков) и М. Можаровское (С. П. Цыбизов), Сапожковского; Льговское и Спас-Клепиковское (Е. М. Хитров), Рязанского; Столпянское (П. К. Арефьев), Пронского; Алексеевское (В. Ф. Прошкин), Касимовского, и Ижевское сельскохозяйственное общество (В. Д. Бакулин), Спасского.

Три последних кооператива выступили на всероссийской выставке в качестве самостоятельных экспонентов.

В результате коллективной работы земств, местных организаций и отдельных лиц губернская управа имела в своем распоряжении свыше 11/2 тысячи разных кустарных изделий по всем, сколько-нибудь известным, кустарным промыслам губернии.

Привлечено было к участью на выставке более 200 кустарей (заявлений было получено статистическим отделением свыше 400, но многие из кустарей не смогли изготовить своих изделий на выставку по недостатку времени и средств).

Собранный выставочный материал был подвергнут основательной сортировке, в результате которой все нетипичное, нехарактерное, а также через чур грубо и неряшливо изготовленное было возвращено владельцам; то же, что на выставку было отправлено, в виде таблицы дает такую картину.

Гончарный: 13 экспонентов, 306 экспонатов.

Рогожный: 7 экспонентов, 94 экспонатов.

Упряжь, обувь: 29 экспонентов, 113 экспонатов.

Сетевязальный: 14 экспонентов, 54 экспоната.

Иконы, картины, музык. инструменты: 29 экспонентов, 95 экспоната.

Бондарный: 52 экспонента, 259 экспоната.

Корзиночный: 28 экспонента, 144 экспоната.

Железный: 23 экспонента, 144 экспоната.

С.-х. машиностроение: 11 экспонента, 27 экспоната.

Кроме того, на выставку было отправлено свыше 2000 экспонатов по отделам кружевному и домашних рукоделий. Главным экспонентом этих изделий явилось губ. земство и профессиональная школа О. П. Казначеевой; отдельных же кустарей — экспонентов названных отделов — было привлечено свыше 50.

Наиболее полно были представлены промыслы кружевной, вышивальный, домашних рукоделий, корзиночный, деревянные изделия, керамика и производство сельскохозяйственных машин и орудий.

Вполне достаточный и разнообразный материал давали отделы железный, сетевязальный, ткацкий и производство обуви; несколько слабее промыслы — иконописный, музыкальных инструментов.

Недостаточно подробно для губернии был представлен экипажный промысел, точно также льняно-пеньковые изделия, дубильный.

В конце января губернская управа посетила помещение музея и произвела осмотр всего собранного материала, после чего было приступлено к упаковке изделий и отправке их на выставку.

Упаковка экспонатов производилась собственными силами бюро, в виду высоких цен за эту работу, заявленных местными транспортными конторами. Более грубые изделия (бондарные, корзиночные, железные и т. п.) упаковывались в рогожи; более хрупкие, как, например, гончарные изделия, музыкальные инструменты — в особых, сколоченных из досок, ящиках; картины же, домашние рукоделия, кружева и вышивки, как наиболее дорогие, решено было отправить в сундуках. Всего было запаковано и отправлено в Петербург 258 товарных мест, весом свыше 500 пудов.

В виду краткости времени, остававшегося до открытия выставки (упаковка была закончена 24 февраля), изделия пришлось отправить по тарифу большой скорости, и за перевозку всего кустарного багажа было уплачено около 700 рублей, включая сюда и плату за доставку изделий с Николаевского вокзала на территорию выставки. Сельскохозяйственные машины и друг. громоздкие изделия отправлялись кустарями непосредственно в Петербург, а в стат. отд. пересылали одну из фактур и извещение о времени отправки. Впоследствии по этим фактурам управою экспонентам уплачивалась сумма, израсходованная ими на отправку изделий в Петербург.

Устройство Рязанского отдела на выставке.

Выставка расположилась в каменном здании Ботанического сада на Аптекарском острове и деревянных специальных пристройках. Для экспонатов Рязанской губернии была отведена на правой половине третьего этажа главного корпуса площадь, размером около 35-ти кв. саж. Для сельскохозяйственных машин и орудий, экипажей и других громоздких предметов было выстроено отдельное помещение — огромный тесовый сарай, покрытый брезентом, — где, с площадью, занятой экспонатами Рязанской губернии, могла поравняться только площадь Пермского отдела; отделы прочих губерний были меньше. К сожалению, эта площадь оказалась очень тесна для того количества экспонатов, с которым выступили на всероссийскую выставку рязанские кустари во главе со своим губернским земством. Выставочного материала было вполне достаточно для оборудования, по крайней мере, десяти самостоятельных павильонов, и так это и предположено было сделать, но размеры отведенного помещения дали возможность более или менее определенно отграничить только два: кружевной и домашних рукоделий. Все же остальные павильоны, вследствие близкого соседства друг с другом, были очень стеснены, сжаты, благодаря чему создавалась излишняя пестрота, сильно вредившая цельности впечатления от каждого из них в отдельности. Мало того, некоторые из отделов, далеко не родственных между собою, как, напр., шорный, дужный, кожаная обувь, сети и деревянные изделия, пришлось поместить в одной витрине, что, с одной стороны, было нехудожественно, с другой — создавало самые неблагоприятные условия для того, чтобы каждому экспонату предоставить наивыгоднейшее положение. Вследствие этого многие из экспонатов до самой экспертизы оставались затененными и совсем почти не привлекали внимания посетителей выставки. Такая участь постигла, главным образом, рыболовные сети, которых было очень много (предполагалось устроить сетевязальный павильон), веревочные, лыковые и берестяные изделия, много железных вещей, валеной и кожаной обуви, холстов, поняв и друг.

Но в виду того, что места на выставке не выбирались представителями земств и учреждений, а отводились организационным комитетом, сообразно количеству поступавших заявлений, с размерами, а равно и с расположением помещения, приходилось считаться, как с готовыми данными и на них и уже во время процесса работ основывать устройство отдела, что совершенно исключало возможность приступать к делу с заранее выработанным планом и придавало ему в значительной степени случайный характер.

Расположение Рязанского отдела на третьем этаже главного здания особенных удобств не представляло. Правда, в отделе было тепло и сухо, но эти качества являлись положительными только в отсутствие посетителей выставки, т.е. до 11 часов утра каждого дня. С наплывом же публики они превращались в отрицательные: становилось очень душно и пыльно, вентиляция искусственная была бессильна, а упрощенная (чрез открывание проходных дверей) вызывала неоднократные заболевания служащих отдела; кроме того, ежедневное освобождение экспонатов от пыли составило в конце концов дополнительную расходную статью.

Лишние расходы пришлось нести также при доставке на третий этаж строительного материала и экспонатов.

Неудачным следует признать и помещение, отведенное для сельскохозяйственных машин, орудий и других громоздких предметов. Большинство публики не знало о существовании отдельного сарая, да и те, что знали, с трудом находили его. В дождливые дни в машинном отделении публики совсем не было, так как перспектива пройти около 20-ти саж. по двору Ботанического сада мало кого соблазняла. Благодаря этому весьма важный отдел среди экспонатов Рязанской губернии —сельскохозяйственное машиностроение — не вполне произвел то впечатление, на которое он имел полное право рассчитывать.

Отвод мест на выставке, как выше было сказано, производился организационным комитетом. Ему же принадлежало общее руководство над устройством отделов в художественном отношении, а также со стороны безопасности на случай пожара.

Практически это руководство свелось к одобрению старшим художником выставки С. В. Чехониным всего, что находили возможным сделать устроители отделов. Во всем остальном организаторы были предоставлены самим себе и имели полную возможность развить личную инициативу в расположении выставочного материала.

Исполнительным органом выставочной администрации являлся комиссариат во главе с генеральным комиссаром И. П. Ямпольским и его секретарем С. В. Романенко. С этим органом уполномоченные Рязанского земства вели непосредственные сношения и по всем вопросам организации выставки со стороны комиссариата неизменно встречали весьма предупредительное отношение.

Благодаря такому отношению в Рязанском отделе сразу установилось дружное рабочее настроение, давшее возможность закончить все работы за день до открытия выставки.

Необходимые для устройства отдела материалы: доски, тес, брусья, гвозди разных сортов отпускались бесплатно комиссариатом по ежедневным вечерним нарядам уполномоченных. Представляя наряд на материалы, уполномоченные заявляли и о потребном числе рабочих. Впрочем пользование рабочей силой за счет комиссариата допускалось с 9 ч. утра до 7 ч. вечера, позднее же этого времени — за отдельную плату. Следует заметить, что в Рязанском, как и во многих крупных отделах других губерний, напр., Московской, Пермской, Вятской и друг., сверхурочные работы велись почти до самого открытия выставки. Оборудование отдела полками, столами, витринами, вообще декоративные работы и пользование электрической энергией производились за земский счет.

Рязанский отдел разделен был на три крупных части. В первой из них поместились кружевные изделия и вышивки, экспонированные губернским земством и профессиональными школами Е. Н. Половцевой и С. П. Казначеевой. Г-жа Половцева участвовала в выставке самостоятельно, а если о ней приходится упоминать, то только потому, что помещение для ее экспонатов было отведено организационным комитетом в Рязанском отделе. Но ни в работах по устройству павильона и ни в каких расходах ее земство не участвовало.

Кружевной павильон Рязанской губернии был оборудован М. С. Орловой и ею же декорирован всем, что было лучшего среди привезенных на выставку кружев и вышивок.

Во второй части А. П. Поповская разместила отдел домашних рукоделий, причем материалом для декорирования служили ткани, вышивки, дерюжные и шерстяные ковры и другие изделия крестьянок Рязанской губ. — на редкость оригинальные и красивые по содержанию своих рисунков.

В третьей, самой крупной, части был оборудован общий отдел, в котором поместились все остальные кустарные изделия. В устройстве его принимали участие: заведующий статистическим отделением С. П. Середа, его помощник И. Ф. Михирев, сотрудник статистического отделения А. Е. Орфенов и группа студентов-рязанцев, учащихся на С.-Петербургских высших с.-хоз. курсах: М. П. Жданов, В. П. Кельцев, И. М. Казанский, Н. Н. Ланин, П. П. Орлов, М. Е. Орфенов и А. Фрейман. Весь отдел разбился на ряд павильонов: корзиночный, железный, рогожный с моделью рогожно-ткацкого стана со всеми приспособлениями и затканной рогожей, ткацкий — с настоящим ткацким станом, с натянутой основой, на котором ткач Прошкин (Алексеевка, Касимовского уезда) демонстрировал тканье сарпинки в два челнока. Гончарные изделия были расставлены на особом столе-витрине. Духовная и светская живопись заняла две стены; внизу под иконами и картинами на столах поместились образцы фольги, резьбы по дереву и золочения. На особом возвышении были расположены образцы жилых и сельскохозяйственных построек северной и южной части губернии; рядом с постройками — соломенная церковь (работы кустаря И. А. Друзина из Сапожковского уезда); вокруг построек установились различные принадлежности сельскохозяйственного инвентаря в моделях: соха, борона, одер, сани с постельником и проч. Отдельно были выставлены модели двух молотилок на полном ходу и шерсточесалки, размерами около 1/5 натуральной величины, выставленные А. Е. Крымовым (из Сапожка), веялки и крупорушки из мастерской Н. В. Терского (Михайлов. уезда). Шорные изделия, дуги и мелкие изделия из дерева поместились на стенах, столах, полках. Бондарные изделия были сложены горкой прямо на полу, и около них удалось пристроить часть наиболее оригинальных плетеных изделий из зеленого прута.

Павильон сельскохозяйственных машин и орудий был устроен уже после открытия выставки, так как ко дню открытия помещение для сельскохозяйственных машин не было выстроено.

Как по размерам занятой площади, так и по содержанию своему, отдел сельскохозяйственных машин Рязанской губернии был одним из самых крупных. В нем были представлены: 1) три основных типа конных молотилок, строящихся кустарями Сапожковского и Ряжского уездов,— смыковка, косящатая и с кулачным приводом, — все эти типы в нескольких экземплярах; 2) два вида шерсточесалок можаровского типа (ручные и конные) в 5 экземплярах; 3) тянульно-набивная машина для выделки кардовой ленты; 4) образцы последней; 5) соха-косуля; 6) 4 плуга из Скопинской земской мастерской; 7) пожарный насос, работы мастерской Н. В. Терского; колеса ломовые и обыкновенные, оглобли и мног. друг.

Между прочим, и это особенно интересно, среди молотилок была одна, представляющая из себя новое слово в истории кустарного с.-хоз. машиностроения. Эта молотилка-смыковка построена кузнецом из с. Алешни, Ряжского уезда, И. И. Овчинниковым: вся кругом на шаровых подшипниках, что значительно уменьшает площадь трения при работе и тем самым сокращает расход силы на приведение ее в действие.

Все работы по устройству Рязанского отдела, начатые 26-го февраля, продолжались около 2 недель. Предполагавшееся открытие выставки 4 марта не могло состояться в виду того, что товарные грузы большинством отделов были получены весьма поздно. В Рязанский отдел первый транспорт в 106 мест пришел 2-го марта, второй — около 80-ти мест — 5-го, и последние вещи были получены за два дня до открытия выставки. По ходатайству представителей земств открытие выставки было перенесено на 10 марта.

Доставка экспонатов в отдел и уборка упаковочного материала сопряжены были с большими трудностями (3-й этаж), тормозили ход работ и вызывали особые расходы. К 8—9 марта закончились все работы по размещению экспонатов и декорированию отдела.

Продажа изделий была организована земством не столько с целью покрытия расходов по устройству выставки, сколько с тем, чтобы ознакомить широкий рынок с произведениями рязанских кустарей и дать последним возможность продавать свои изделия, минуя скупщиков, которые во всех почти отраслях кустарной промышленности держали и держат в своих руках дело сбыта, а стало быть, и всю выгоду от промысла.

Почин был сделан губернской управой в кружевном промысле, как пользующемся большой и вполне заслуженной известностью не только в России, но и заграницей и потому не представлявшем сомнений в том, что этот товар может быть непроданным. С этой целью губернская управа заказала чрез М. С. Орлову михайловским и скопинским кружевницам на 774 р. 40 к. кружев и вышивок. Торговля экспонатами вообще велась на комиссионных началах, причем комиссионный % в пользу земства начислялся на цену кустарей, а не высчитывался с них. Продажей изделий в кружевном отделе заведовала М. С. Орлова, в отделе женских рукоделий — А. П. Поповская, в общем отделе — А. Е. Орфенов. Общее заведывание выручкой от проданных изделий было поручено А. Е. Орфенову, который являлся уполномоченным губернской управы и в сношениях с администрацией по всем вопросам, касающимся выставки. Выручка по кассе М. С. Орловой сдавалась еженедельно, А. П. Поповской и в общем отделе — ежедневно.

Продавцы имели трехталонные чековые книжки, из которых один талон отдавался покупателю и предъявлялся последним при получении вещи, второй поступал в кассу, и последний оставался при корешке чековой книжки. Использованные чековые книжки сдавались в кассу. Общая запись поступлений велась по особой книге.

Торговля экспонатами до 20-х чисел марта производилась с 10 ч. утра до 11 час. ночи. Затем, по заявлению представителей земств, время продажи было сокращено, и торговля велась уже с 11 час. дня до 10 час. вечера. Продавцы сменяли друг друга чрез 5 часов. До экспертизы из отделов можно было продавать только дубликаты изделий, после продавались и самые экспонаты.

На случай опасности от пожара Рязанский отдел был застрахован в 3000 рублей (сельскохозяйственные машины и орудия не страховались).

Организация дневной и ночной охраны земского имущества на выставке состояла в дежурствах артельщиков (двое — днем и один — ночью) и производилась за счет организационного комитета с небольшой приплатой из земских сумм (в виде чаевых).

Наблюдение за чистотой отдела — уборка, обметание пыли — лежало на особо нанятой за счет земства прислуге (две женщины ежедневно).

По окончании всех работ по устройству отдела губернская управа пригласила специалиста фотографа Я. Ф. Штейнберга, который и сделал с Рязанского отдела 14 снимков, причем и самые негативы были приобретены в собственность земства.

Открытие выставки.

Открытие выставки состоялось 10 марта. На торжестве открытия в Рязанском отделе присутствовали: председатель губернской управы В. Ф. Эман, член Государственной Думы Н. А. Мансуров, заведующий статистическим отделением С. П. Середа.

Демонстративно-показательные работы в Рязанском отделе начались с открытием выставки и велись несколько дней. В кружевном отделе Е. Н. Половцевой крестьянская девочка показывала плетение кружев в пяльцах, в отделе М. С. Орловой михайловская крестьянка плела "бессколочное" кружево, в общем отделе демонстрировали свою работу гребенщик И. П. Шубин из Егорьевского уезда, ткач В. Ф. Прошкин из Касимовского уезда, И. А. Друзин из Сапожковского уезда демонстрировал соломоплетение и С. П. Цыбизов из Сапожковского уезда — работу на шерсточесальной машине (модель А. Е. Крымова).

Объяснения в Рязанском отделе давались ежедневно, причем особаго времени для дачи объяснений установлено не было, mu они производились каждый раз по просьбе посетителей. Делать эти объяснения чаще всего приходилось лицам, участвовавшим в исследовании кустарной промышленности Рязанской губернии и собирании образцов для выставки, т.е. М. С. Орловой, А. П. Поповской и А. Е. Орфенову. Особенно много объяснений приходилось давать во время посещения отдела различными экскурсиями.

Наибольший интерес у посетителей выставки вызвали, как это и можно было ожидать, кружевные изделия, вышивки, имеющие прочную и вполне заслуженную известность не только в пределах России, но и за границей. Очень большим спросом пользовались гончарные изделия: скопинские глиняные фигуры, касимовская расписная посуда, игрушки и проч. Первая партия этого товара была разобрана буквально в несколько часов, и до конца выставки было выписано две партии гончарных изделий из Касимова и две — из Скопина. Две добавочных партии товара было выписано и для корзиночного отдела, и все продано. Хорошо шли костюмы: шушпаны, заклади, кокошники и проч. принадлежности женских крестьянских нарядов.

Заказы предлагались, главным образом, на кружевные, гончарные, бондарные, корзиночные и некоторые деревянные изделия: военно-седельные полки, колеса, клещи для хомутов. Некоторые заказы были очень крупные, напр., 5 тысяч пар седельных полок, 200 станов колес, 10 тысяч штук ободьев для колес, 1000 пар хомутных клещей. Всем, обращавшимся с заказами, приходилось, к сожалению, отказывать, так как земство Рязанское еще не имеет надлежащей организации по сбыту кустарных изделий. Впрочем, в отдельных случаях, уполномоченные давали адреса кустарей, когда, по их мнению, последние могли выполнить заказ.

Посещение Рязанского отдела на второй всероссийской
кустарной выставке Его Императорским Величеством
Государем Императором.

22 мартн с.г. всероссийскую кустарную выставку осчастливил своим посещением Государь Император и, обходя отделы, изволил подробно интересоваться выставленными кустарными изделиями. Осматривая Рязанский отдел, Его Величество изволил обратить особенное внимание на отдел домашних рукоделий, на модели шерсточесалки, молотилок и других сельскохозяйственных машин.

Засим, Государь милостиво принял от школы Половцевой, Скопинского уезда, кружевное плато с фотографическим изображением Наследника Цесаревича и от школы Казначеевой, Михайловского уезда, кружевную скатерть с государственным гербом и датою 1613—1913 г.г. Председатель губернской управы В. Ф. Эман поднес Государю икону Преподобного Серафима Саровского, работы солотчинского кустаря Ф. В. Попова, причем им было сказано следующее: «Осмеливаюсь просить Ваше Императорское Величество осчастливить Рязанское губернское земство принятием иконы Преподобного Серафима Саровского, работы местного кустаря». Его Величество милостиво принял икону и изволил благодарить за подношение.

При Высочайшем посещении имели счастье присутствовать также председатель Касимовской уездной земской управы член Государственной Думы Н. А. Мансуров и заведующий статистическим отделением губернской управы С. П. Середа.

16 августа с.г. от канцелярии министерства императорского Двора в Рязанскую губернскую земскую управу поступило отношение за № 14169 следующего содержания:

"Его Величеству Государю Императору благоугодно было Всемилостивейше повелеть благодарить от Высочайшего Его Императорского Величества Имени Рязанскую губернскую земскую управу за поднесение Его Величеству Государю Императору во время Высочайшего посещения второй кустарной всероссийской выставки 22 марта сего года образа Преподобного Серафима Саровского и полотенца работы рязанских кустарей"

Экскурсии кустарей.

Экскурсии кустарей организовывались губернскою управой на следующих основаниях. В партию экскурсантов должны входить представители наиболее распространенных и имеющих экономическое значение кустарных промыслов в губернии... Особенно желательно участие в экскурсии тех представителей кредитных товариществ, которые имеют или прямое отношение к кустарным промыслам, или предполагают принять через кредитное товарищество активное участие в деле помощи кустарным промыслам.

Руководствуясь этими соображениями, губернская управа поручила разъездному персоналу наметить среди кустарей, членов кооперативных учреждений и вообще среди лиц, могущих по своему положению и развитию извлечь известную пользу из посещения выставки для кустарей своей местности, и узнать мнение этих лиц о желательности поездки на выставку за счет земства.

Затем, можно указать случаи, когда с просьбами о поездке за земский счет на выставку к губернской управе (через статистическое отделение) по собственной инициативе обращались некоторые местные кооперативные организации, как, напр., Спас-Клепиковское кредитное товарищество, а также и отдельные кустари.

Рассматривая все поступавшие просьбы от кустарей, а также принимая к сведению представления разъездного персонала о лицах, намеченных ими в целях привлечения к экскурсии, и, таким образом, подготовляя материал на месте, губернская управа в то же время входит в сношения с главным управлением землеустройства и земледелия и выясняет вопрос об организации экскурсии кустарей во всех деталях.

Отдел сельской экономии и сельскохозяйственной статистики уведомил губернскую управу, что, по соображению с имеющимися на экскурсии кустарей на 2-ю всероссийскую кустарную выставку средствами и с поступившими от земских управ заявлениями относительно числа кустарей, которым было бы желательно дать возможность посетить выставку, от Рязанской губернии может быть отправлено в экскурсию 25 человек. Сообщая об этом, отдел подробно изложил условия, на которых должна была состояться экскурсия рязанских кустарей: 1) партия рязанских кустарей должна прибыть в Петербург утром 30 марта, и о выезде ее надлежит тотчас телеграфировать генеральному комиссару выставки; 2) проезд будет исчисляться лишь от ст. Рязань, где вся партия кустарей должна собраться; 3) деньги на проезд в оба конца будут переведены в распоряжение управы, причем, однако, необходимо, чтобы последняя не выжидала их получения, могущего задержать выезд, а авансировала нужную сумму из собственных средств; 4) льготность тарифа будет заключаться в проезде в 3-мъ классе за половинную цену, и для пользования тарифом препровождается 25 удостоверений (по одному для каждого кустаря), в которые надлежит предварительно вписать имена, отчества и фамилии кустарей; 5) в пути экскурсанты должны продовольствоваться за свой счет; 6) по приезде в Петербург они должны явиться прямо на выставку и обратиться к генеральному комиссару, который распорядится указанием отведенного им помещения, в коем они будут получать и продовольствие натурою; 7) экскурсанты должны иметь при себе паспорта, и 8) срок пребывания экскурсантов в Петербурге ограничивается 3-мя днями; более продолжительное пребывание является невозможным в виду приезда следующих партий экскурсантов.

В случае, если бы сверх указанных кустарей оказались лица, имеющие возможность нанять помещение и продовольствоваться в Петербурге за свой счет, то для них главное управление землеустройства и земледелия может оказать содействие в посещении выставки предоставлением чрез губернскую земскую управу удостоверений на пользование удешевленным железнодорожным тарифом.

Самым трудным из условий, поставленных организационным комитетом для экскурсий, безусловно являлась краткость срока, данного Рязанскому земству для рассылки уведомлений кустарям и сбора последних в центральный пункт — г. Рязань.

Упомянутое выше отношение отдела сельской экономии и сельскохозяйственной статистики получено было губернской управой 23 марта. Чтобы попасть, согласно плану организационного комитета, в Петербург утром 30 марта, кустари-экскурсанты должны были приехать на сборный пункт — Рязань, по крайней мере 27-го. За три — четыре дня, оказавшихся в распоряжении управы для извещения кустарей об условиях участия в экскурсии получения от них ответов и, наконец, для прибытия согласившихся на сборный пункт, — выполнить все оказалось невозможным, несмотря на то, что все сношения с назначенными в экскурсию кустарями велись управою по телеграфу.

Список лиц, которых губернская управа решила командировать на выставку, был составлен задолго до получения вышеприведенного уведомления организационного комитета, и нужно заметить, что кустарей, заявивших о своем желании посетить выставку за счет земства или казны, оказалось гораздо более, чем можно было допустить, принимая в расчет отпущенные средства, почему весьма многим из них пришлось отказать. Однако, и те 25 человек, что попали в экскурсионный список, не все использовали предоставленное им право, и в действительности посетили выставку только 19 кустарей, а остальные отказались из-за позднего уведомления.

Первая и самая крупная партия рязанских кустарей из 13 человек во главе с председателем Спас-Клепиковского кредитного товарищества Е. М. Хитровым и руководителем А. П. Курочкиным прибыла в Петербуре утром 5 апреля. На Николаевском вокзале она была встречена уполномоченным губернской управы.

По предъявлении документов экскурсантов-кустарей и представлении объяснений о причине запоздания экскурсии, комиссариат выставки нашел возможным удовлетворить ходатайство представителя земства об отводе для экскурсантов бесплатного помещения и отпуске продовольствия. Кстати сказать, не одно Рязанское земство не успело вовремя соорганизовать своих экскурсий: по тем же причинам и в таком же точно положении очутился целый ряд земств. Так, в день прибытия рязанских кустарей оказалось свободными 30 мест, приготовленных для экскурсантов Полтавской губернии, и их право использовали рязанцы.

Устроившись на квартире, экскурсанты, в сопровождении уполномоченного земства, отправились на выставку, где прежде всего осмотрели свой рязанский отдел, а затем, разбившись на группы по два и по три человека стали знакомиться и с другими отделами, интересуясь преимущественно теми же из кустарных изделий, которые имели отношение к их собственному производству. Всероссийская выставка, как и следовало ожидать, представила им богатый материал для наблюдения и сравнения с тем, что каждый из них знал раньше в своем производстве, и они буквально все три дня с раннего утра до позднего вечера проводили на выставке.

У большинства из них интерес к выставке оказался настолько велик, что они отказывались от осмотра достопримечательностей Петербурга, что, между прочим, входило в программу, намеченную для экскурсии губернской управой. Только в последний день удалось соорганизовать группу из 8 человек, которая посетила Императорский сельскохозяйственный музей, да вечером, накануне отъезда, около 10 человек побывали в народном доме Императора Николая II.

Впрочем, было и еще одно обстоятельство, которое удерживало экскурсантов от свободного распоряжения своим временем: пребывание их на выставке совпало с работами экспертной комиссии, и так как некоторые из экскурсантов являлись и экспонентами, то вполне естественно, что они пожелали присутствовать при оценке экспертами их изделий и своими личными замечаниями дополняли объяснения, которые давались экспертной комиссии служащими земства, что, как будет показано ниже, весьма благоприятно отразилось на результатах экспертизы.

Помимо этого, кустари вообще обращались к экспертам-специалистам с различными вопросами, касающимися их производства и на все вопросы получали советы, указания.

Одного из кустарей экспертная комиссия признала достаточно подготовленным для поступления в инструкторскую школу и советовала земству возбудить соответствующее ходатайство перед главным управлением землеустройства и земледелия.

Таким образом, лишние часы, проведенные экскурсантами на выставке, для многих из них оказались по своим результатам весьма полезными и вполне мирили с тем, что не пришлось выполнить всю, заранее намеченную, программу.

Об одном только сильно тужили кустари, — о том, что не удалось посетить Государственную Думу (она заканчивала свои занятия пред пасхальными каникулами).

На память о своем пребывании на выставке экскурсанты накануне отъезда снялись вместе с бывшими в отделе служащими и вечером 7 апреля выехали из Петербурга.

Следующая партия экскурсантов из 4-х человек пробыла на выставке с 9 по 11 апреля и последняя — из 3-х — с 17 по 19 апреля.

Обе партии пользовались бесплатной квартирой и столом.

Экспертиза.

В виду громадного количества выставочного материала, представленного второю всероссийской кустарной выставкой, работы экспертной комиссии начались вскоре после открытия выставки (15 марта) и закончились незадолго до ее закрытия. В состав экспертной комиссии входили in соrроrе организационный комитет, генеральный комиссар и его секретарь, группа специалистов при департаменте землеустройства и земледелия и несколько лиц по особому приглашению. Комиссия разбивалась на отделы, из которых каждый имел своего председателя и секретаря и действовал вполне самостоятельно, согласуясь с другими отделами только во времени посещения отделов, для чего существовало общее расписание занятий экспертной комиссии, которым должны были руководствоваться представители земств и экспонентов. Но первые же шаги экспертной комиссии показали, что расписанием руководиться строго нельзя, так как во всех отделах, не исключая и рязанского, эксперты встречались с большим количеством экспонатов, чем значилось по предварительно высланным с мест спискам и фактурам, вследствие чего на производство экспертизы приходилось затрачивать гораздо больше времени, чем было предположено вначале. Кроме того, экспертная комиссия оценивала и премировала изделия даже и тех кустарей, которые не являлись экспонентами в собственном смысле слова, так как их изделия были приобретены земством и им экспонировались.

Результатом этого явилось увеличение работы экспертной комиссии во всех отделах и полная невозможность вести их по вышеупомянутому расписанию. В конце концов самым удобным было признано назначение времени членами экспертной комиссии и представителями земств по взаимному соглашению.

Роль представителя земства во время экспертизы сводилась к даче кратких сведений о каждом в отдельности экспоненте и его производстве, в тех, конечно, случаях, когда эксперты обращались с такими запросами. В дальнейшем процессе экспертизы —заседаниях экспертной комиссии, где шли суждения о достоинствах и недостатках изделий, распределялись почетные и денежные награды, — представитель земства, к сожалению, не мог уже участвовать. Благодаря этому обстоятельству, оказались возможными пропуски экспертной комиссией не только отдельных экспонатов, но и целых групп их. Так, например, среди рязанских экспонатов оказался пропущенным крупный отдел духовной и светской живописи. Не были, почему-то, подвергнуты экспертизе цементная черепица и пустотелые бетонные камни. Поташ в этом отношении оказался счастливее. Он тоже долго не мог найти своего места в экспертной комиссии, пока, наконец, его не взяли под свое покровительство эксперты по смолокурению, взяли и оценили и выдали награду (бронзовую медаль).

Выше говорилось, что время пребывания экскурсии разанских кустарей на выставке совпало с работами экспертной комиссии, и некоторые из них давали дополнительные объяснения о своем производстве, а также обращались к экспертам с разного рода вопросами. Наиболее интересными выступлениями были Масленникова, Хлудова и Овчинникова. Об этих выступлениях, а также о некоторых из затронутых вопросов, уместно будет сказать несколько слов.

Конные замки (для заковки на ночь лошадей), выставленные Масленниковым и его товарищами-кустарями, с виду были настолько просты и грубы, что владельцы их ни в коем случае не могли рассчитывать на награду, кроме, конечно, денежной, выдававшейся, в большинстве случаев, беднейшим кустарям. Когда в отдел пришла комиссия по железным изделиям, Масленников обратился к ней с просьбой о разрешении рассказать о своих замках.

Разрешение было дано, и старик-кустарь простым живым крестьянским языком прочел целую лекцию о десяти сортах конных замков, которые исстари выделываются в с. Столпцах, Пронского уезда, и, снимая с витрины по мере надобности один замок за другим, демонстрировал разницу в их устройстве, отмечал достоинства новых и недостатки старых типов и таким образом удерживал внимание экспертной комиссии более получаса. Результатами этой беседы было присуждение ему бронзовой медали и 10 руб. денежной награды.

Выступление кустаря Хлудова интересно тем, что он поднял вопрос о привилегиях на изобретения и усовершенствования. Между представленными им жестяными изделиями была самоварная труба с особым приспособлением для подкладывания углей не снимая трубы с самовара, что дает возможность избежать дыма в комнате, всегда бывающего при обыкновенных самоварных трубах. На изготовление этой трубы по праву изобретателя он и хотел получить привилегию и с вопросом о том, как и где нужно об этом хлопотать, он обратился к экспертной комиссии. Ему ответили, что привилегию выхлопотать можно, но это стоит не дешево (около 30 руб.) и притом сопряжено с ежегодными взносами в казну, прогрессивно возрастающими. Такие условия для кустаря показались неподходящими, как и совет — продать свое изобретение какому-нибудь крупному заводу или мастерской: "дешево продать — жалко, дорого — не дадут, да и не к кому обратиться".

Важнее всего в этом выступлении, конечно, принципиальная сторона: можно ли и как организовать охрану изобретений и усовершенствований, сделанных кустарями, от эксплуатации частных предпринимателей; могут ли и в какой мере придти на помощь кустарям в этом отношении правительство и земство.

Особую остроту поднятый вопрос приобретает в области кустарного с.-х. машиностроения, где, как известно, рязанскими кустарями произведен целый ряд очень крупных усовершенствований, послуживших этот промысел на прочную почву и послуживших причиной огромного распространения с.-х. машин среди мелких крестьянских хозяйств.

Третий кустарь Ив. Ив. Овчинников представил на выставку два экспоната: коллекцию из 24 подков и четырехконную молотилку. Первая являлась украшением железного павильона в Рязанском отделе и в достаточной степени свидетельствовала об опытности мастера, тщательном и умелом выполнении работы (присуждена серебряная медаль за коллекцию).

Вторая была самой некрасивой машиной из всего Рязанского машиностроительного отдела. Закопченая, неотчищенная, словом, в самом черном теле прибыла она на выставку и вызывала искреннее удивление у публики: как можно допускать на выставку такие вещи? Кроме того, в дороге с нею что-то случилось, и главное колесо привода почему-то не двигалось с места, вследствие чего и экспертная комиссия находилась в недоумении: в заявлении кустаря значилось, что эта молотилка на шаровых подшипниках и, стало быть, должна быть легче обыкновенной на ходу (т. е. при поворачивании главного колеса привода); в особой "грамоте", за подписью местного священника и нескольких крестьян, говорится, что трое детишек Овчинникова, в возрасте от 9 до 13 лет, впряглись вместо лошадей в сработанный отцом привод (четырехконный по размерам), привели молотилку в действие и обмолотили несколько снопов. Здесь же, на выставке, четверо мужчин не могут повернуть верхнего колеса "усовершенствованного" привода, тогда как в обыкновенном приводе эту операцию может проделать, один человек. Прибывший на выставку Овчинников нашел причину и немедленно привел машину в порядок. От тряски в дороге и неаккуратной перевозки из дорожки под главным колесом подшипника высыпались шарики и затормозили свободный ход. Поднявши колесо и поставив шарики на место, он уже без всякого напряжения одной рукой в присутствии экспертов повертывал главное колесо привода, а маховик передачи от раскачивания рукой давал до 200 оборотов, что говорило о легкости, почти равной ходу велосипедного колеса. Таким образом, задача, поставленная Овчинниковым при постройке машины, — поставить молотилку кругом на шаровых подшипниках и добиться облегчения хода — была разрешена удовлетворительно, что было признано и экспертной комиссией. Грязный вид молотилки и вообще грубая и на спех пригонка деревянных частей не дали возможности экспертной комиссии присудить ему какую-либо из почетных наград, однако, во внимание к труду и средствам, затраченным на решение главного вопроса —облегчения хода молотилки — и за удовлетворительное решение задачи комиссия присудила ему высшую денежную награду — 50 руб.

Нужно еще сказать, что работа его протекала в самых неблагоприятных условиях. Во первых, времени было дано ему слишком мало. Переговоры с уполномоченным земства об участии на выставке происходили у него в первой половине декабря. К Рождеству ему удалось заготовить материал, причем, заказывая чугунные части местному заводчику, он должен был скрывать от него настоящую цель постройки машины (участие на выставке), иначе, по его словам, он не получил бы заказанных частей не только в кредит, но и за деньги.

Много времени потрачено было им на изготовление шариков для подшипников, при чем достигнутые результаты и на его взгляд были неудовлетворительны: шарики разнились между собою по величине и были закалены недостаточно для того давления, которое им приходится испытывать при работе. Это обстоятельство было подчеркнуто экспертной комиссией.

За работу он принялся только в конце января, а так как работал совершенно один, то не удивительно, что он мог к сроку только-только окончить машину, что называется "вчерне" и, проверив легкость хода машины на молотьбе, отослать ее на выставку.

При защите перед экспертной комиссией своего нововведения в постройке молотилок Овчинников получил совет поучиться теории того дела, в котором практически он стоял на твердой почве. На вопрос о месте и школе — ему указали инструкторскую школу Пермского губернского земства, а о средствах — посоветовали обратиться к своему губернскому или уездному земству.

Таким образом, выступление Овчинникова выдвинуло пред Рязанским земством вопрос об изыскании средств для повышения технического образования хотя бы только наиболее способных из кустарей, что вполне совпадает с подготовкой собственных инструкторов по различным видам кустарных промыслов, — задачей, логически вытекающей из основной политики Рязанского земства выступившего в настоящее время на путь практических мероприятий по содействию развития кустарной промышленности.

Четвертый случай — выступление кустаря Друзина, представившего на выставку плетеную из соломы церковь, — говорит за то, что в вопросе о поднятии уровня технического образования кустарей и правительство будет приходить на помощь земству. Так, в настоящее время уже можно считать решенным вопрос о посылке кустаря Друзина в инструкторскую школу по соломоплетению за счет главного управления землеустройства и земледелия.

Результатом работы экспертной комиссии явилось присуждение почетных и денежных наград. Для Рязанского земства, впервые участвовавшего во всероссийской выставке изделий кустарного труда, результаты оказались следующими.

Всех наград было присуждено 198. Из них почетных дипломов — 1, больших серебр. медалей — 3, малых сер. мед. — 11, бронзовых мед. 33, похвальных отзывов — 96 и денежных наград — 52 на сумму 505 руб.

Подробный список почетных и денежных наград имеется в приложениях.

Таким образом, результаты выставки следует признать для первого выступления Рязанского земства более чем удовлетворительными.

Закрытие выставки.

Официальное закрытие выставки состоялось 28 апреля. В 12 часов дня в большом зале главного здания собрались экспоненты и их представители, организационный комитет во главе с Принцем Оьденбургским, комиссариат и экспертная комиссия в полном составе. Оте Рязанской губернской земской управы был командирован на закрытие выставки член управы П. П. Харнский.

По открытии собрания генеральный комиссар г. Ямпольский сделал краткий исторический очерк второй всероссийской кустарной выставки. Вслед за ним председатель экспертной комиссии член Государственной Думы Е. П. Ковалевский доложил собранию о результатах работ комиссии и огласил список почетных наград.

Затем, была произведена и раздача наград, причем выдавались только почетные дипломы и золотыя медали, серебряные же и бронзовые были заказаны в таком количестве, что монетный двор не успел приготовить их ко дню закрытия выставки, и они вместе с похвальными отзывами и денежными наградами были высланы экспонентам несколько позднее чрез губернские земские управы. После раздачи наград главноуправляющий землеустройством и земледелием объявил 2-ю всероссийскую кустарную выставку закрытой.

Экспонентам было предоставлено право в продолжение трех дней после закрытия выставки производить торговлю своими изделиями. За этот же срок и все покупатели должны были взять из отделов купленные вещи.

1 мая в Рязанском отделе начались приготовления к отправке непроданных изделий: был собран и доставлен в отдел сложенный во дворе упаковочный материал —ящики, рогожи и т. п., а 2-го мая началась и самая упаковка. Часть непроданных изделий была отобрана с разрешения губернской управы и по указанию заведующего Рязанским санитарным бюро доктора П. Ф. Кудрявцева и отправлена на санитарно-гигиеническую выставку, открытие которой предполагалось вскоре после окончания кустарной.

Все остальные изделия были упакованы в 128 товарных мест и отправлены в Рязань. Как упаковка, так и отправка изделий велась под личным наблюдением уполномоченного земства. Результаты торговли кустарными изделиями на выставке в итогах имеют следующий вид:

(…)

В эту таблицу не включены 12 руб. 99 коп., вырученные от продажи земских изданий по кустарной промышленности (брошюр, каталогов), так что действительная валовая выручка от торговых операций в Рязанском отделе равна не 2768 руб. 61 коп., а 2781 руб. 60 коп.

Себестоимость изделий, принадлежащих губернскому земству, принята управою по покупной цене, себестоимость же остальных экспонатов — по цене, назначенной кустарями для продажи их изделий на выставке. К определенной таким образом первоначальной цене товара делалась при продаже надбавка от 10 до 50% в зависимости от характера и качества изделий.

Принимая за основание первоначальную оценку товара (по себестоимости), можно видеть, что проданный товар составляет по ценности 43,4%, возвращенный — 54,2%, и 2,4% составляют стоимость утери вещами, куда входят поломанные, разбитые и испорченные при перевозках, доставке в отдел и установке, а также и похищенные экспонаты (к сожалению, случаи кражи были).

Наибольший % утери вещами дает гончарный отдел, в котором оказалось довольно много разбитых изделий, особенно в четырех повторных партиях этого товара, выписанных из Скопина и Касимова. Так, в последней касимовской партии, состоявшей из трех бочек с мелкими фигурными изделиями, одна бочка содержала сплошь черепки, в двух других боя оказалось тоже не мало.

Поломка и порча вещей найдена в отделах корзиночном и бондарном. В первом из них оказалось несколько плетеных изделий, сильно помятых во время перевозки, вследствие чего они были проданы с убытком, в общей сложности — около 13 рублей. Во втором — бондарном — снесены в убыток несколько рассохшихся и рассыпавшихся сосновых ушатов и кадочек.

Случая кражи имели место в отделах кружевном, упряжи и обуви, сетевязальном и частью в корзиночном. В кружевном отделе пропало несколько штук вышивок по полотну (14 р. 25 коп.), в отделе упряжи и обуви — одна пара мужских сапог, одни штиблеты и две пары детских валенок (18 р. 50 к.), в сетевязальном отделе, где кроме сетей были вообще вязаные изделия из шерсти и бумаги, около 12 рублей приходится на украденные (чулки, перчатки, гамаши и т. п.), и в корзиночном отделе было унесено на сумму около 3 рублей несколько мелких корзиночек из крашеного прута и камыша. По мелочам пропадало и в железном (два ведра, жестяной чайник, несколько топоров и подков) и в гончарном отделах (глиняные свистушки в виде птиц, зверей, трехголовых коней и т. п.). В общем, стоимость украденных вещей составляет около 50 рублей.

К сожалению, случаи пропажи экспонатов начали обнаруживаться только в конце выставки, когда производилась выдача вещей покупателям (в нескольких случаях пришлось вернуть деньги обратно), а более или менее точная цифра ее установлена уже значительно позднее, во время проверки наличности возвращенных с выставки изделий.

Во время же выставки можно было обнаружить кражу только в том случае, если бы в Рязанском отделе велась ежедневная проверка наличности товара, что по техническим условиям было совершенно невозможно (большое количество экспонатов, позднее окончание торговли, ограниченность штата служащих).

Следует, однако, указать, что пропажа экспонатов имела место и в отделах других губерний, как, напр., в Тамбовском, где, по свидетельству М. С. Орловой, у кн. А. С. Нарышкиной было унесено 200 арш. кружев на сумму 300 рублей.

Опыт земства с продажей кружев и вышивок, о закупке которых говорилось выше, дал следующий результат:

Себестоимость посланного на выставку — 859 р. 40 к.
проданного 627 р. 93 к.
возвращенного *) 231 р. 47 к.
Валовая выручка от продажи 801 р. 61 к.
Чистая прибыль 173 р. 68 к.

*) Возвращенный товар посылался на Нижегородскую выставку, и часть его продана там, часть оставлена в качестве образцов для кустарного музея.

В окончательном итоге торговые операции на выставке дали 426 руб. 24 коп. чистой прибыли, каковая сумма определена вычетом себестоимости проданных и утерянных вещей (в сумме — 2342 р. 37 к.) из валовой выручки 2768 р. 61 к.

Ликвидация выставки заключалась в поверке возвращенных с выставки кустарных изделий, поверке документов, относящихся к ведению торговых операций на выставке и расходованию земских сумм, бывших в распоряжении уполномоченного губернской управы, составлению отчетности, рассылке кустарям непроданных экспонатов, денег за проданный товар, почетных и денежных наград.

Все вышеозначенные работы были выполнены силами статистического отделения. При рассылке экспонатов, почетных и денежных наград и окончательных расчетах с кустарями губернской управе оказали значительную помощь уездные управы и кредитные товарищества, которые ранее принимали участие в работах по выставке.

Заключение.

В заключение не лишним будет сделать краткий обзор фактического материала, содержащегося в настоящем отчете, чтобы удобнее было судить о том, насколько достигнутые результаты совпадают с теми задачами, которые были поставлены очередным губернским земским собранием минувшего года для участия Рязанского земства во 2-ой всероссийской кустарной выставке.

Основным заданием земства было показать картину современного положения и условий кустарной промышленности в губернии и таким путем ознакомить широкий рынок с изделиями рязанских кустарей.

С этой целью губернской управой были собраны и представлены на выставку образцы сырых материалов и готовых изделий по всем сколько-нибудь значительным кустарным промыслам, а по главнейшим из них были демонстрированы и орудия производства.

Для полноты характеристики, а также в целях создания более ясного представления о внешней обстановке и условиях жизни кустарей и главнейших моментах их работы, управою был представлен целый ряд фотографических снимков.

Тем, кто интересовался сведениями статистическо-экономического характера можно было почерпнуть их из имевшихся в Рязанском отделе диаграмм, картограмм и печатных материалов по описанию кустарных промыслов.

Всем вообще посетителям выставки, на их вопросы, относящиеся к содержанию Рязанского отдела, давал ответы служащий персонал земства на выставке, практически знакомый с положением кустарных промыслов на местах.

Вот вкратце те элементы, из которых составилось содержание развернутой на выставке картины кустарных промыслов Рязанской губернии, со всеми комментариями к ней, какие можно было сделать на основании материалов исследования кустарных промыслов 1911—12 года.

Необходимо здесь же указать, что полнотою своего содержания картина промыслов Рязанской губернии в значительной степени обязана самим кустарям, которые выступили на выставке в количестве более 200 человек и представили свыше тысячи всевозможных экспонатов.

Причина такого крупного интереса, проявленного рязанскими кустарями, впервые, в массе, выступившими экспонентами на всероссийской выставке, находит себе объяснение в методе, принятом губернской управой для привлечения их к участью на выставке.

Основные черты этого метода: обращение за содействием к уездным земствам, пробуждение в кооперативах сознания долга придти на помощь кустарям, нередко —членам этих кооперативов, и, наконец, посылка на места особых лиц, в задачу которых входило путем личных переговоров и бесед выяснить кустарям подробно значение выставки и все условия, связанные с участием на ней. Рассылка плакатов и обращений к населению через волостные правления, кредитные и ссудосберегательные товарищества, конечно, имела свое значение, но все-таки настоящий сдвиг населения и желание идти на встречу земству в его начинании произошел благодаря личным беседам земских уполномоченных с кустарями и дружному содействию, оказанному этим лицам общественными организациями и деятелями.

Таким образом, главная цель, поставленная земством для участия на выставке —ознакомить широкий рынок с изделиями рязанских кустарей, — в значительной степени достигнута, и тем самым положены основания для посреднических операций земства по сбыту кустарных изделий.

На самый процесс подготовительных работ к выставке возлагались надежды, что в нем могут быть найдены основания для объединения земств Рязанской губернии в области практического содействия кустарным промыслам.

Надежды эти в значительной степени оправдались, о чем можно судить по тому отношению, которое было проявлено только что закрывшимися уездными земскими собраниями к докладу губернской управы "О задачах и плане земских мероприятий в области воспособления кустарной промышленности": почти все уездные земства отнеслись к нему с полным одобрением, признав задачи и план земских мероприятий намеченными правильно.

Между тем, основныя положения упомянутого доклада явились в результате как основного статистического изучения кустарной промышленности, так и практического знакомства с положением дела на местах в процессе подготовительных к выставке работ. Так что губернская управа, говоря, например, в своем докладе о поднятии техники кустарных промыслов или о необходимости экономической организации кустарного труда, нисколько не рискует быть непонятой, так как в ее распоряжении уже имеются факты, свидетельствующие о более чем сочувственном отношении к этим вопросам и со стороны уездных земств и со стороны самих кустарей. Так, напр., последнее очередное Касимовское уездное земское собрание постановило пригласить разъездного техника, устроить мастерскую по корзиноплетению; Рязанское уездное земство тоже решило открыть мастерскую по корзиноплетению; Раненбургское открывает мастерскую по плетению кружев, далее, из разных мест губернии от кустарей поступают заявления с просьбою организовать артель и т. д. Статистическое исследование кустарных промыслов обнаружило во могих пунктах губернии существование однородных и сильно развитых кустарных промыслов, как, например: кружевного, вышивки, рогожного, бондарного, сетевязального, машиностроительного, гончарного и др., и тем самым дало возможность выяснить вопрос о том, какия изделия рязанских кустарей могли бы быть предметом совместного сбыта. Выставка помогла ознакомить с этими изделиями широкий рынок и установила факт, что названные изделия даже в настоящее время могут иметь обеспеченный сбыт.

К этому можно добавить, что после выставки в губернскую управу поступило несколько крупных заказов, как, например, предложение директора Ботанического сада изготовить 150 цветочных кадок, или большой заказ интендантства на рогожные кули и некотор. друг.

Было и еще одно пожелание собрания, выполнение которого приурочивалось опять таки к процессу подготовительных работ. Это — заложить фундамент для земского кустарного музея. И эта задача управою выполнена по мере средств, бывших в ее распоряжении: собраны довольно полные коллекции и образцы кустарных изделий.

Таковы в общих чертах результаты первого выступления Рязанского земства на путь практического содействия кустарной промышленности.

Самым же ценным приобретением, сделанным земством, благодаря участью на выставке, должно считаться то широкое доверие, которое проявлено населением к начинаниям земства в области содействия кустарной промышленности, и пробудившаяся самодеятельность кустарей.

0
 
Разместил: Референт    все публикации автора
Состояние:  Утверждено

О проекте